Хунчи приехал за мной к дому. «Вам солнце не мешает»,- спросил таксист. «Нет», — ответил я, глядя в окно. Водитель рассматривал меня в зеркало заднего вида. Резко затормозил, не заметил когда остановилась машина впереди. Ещё раз резко затормозил, не заметил переключающийся на красный светофор. Я посмотрел в зеркало заднего вида и встретился с водителем глазами. Зачем-то он поставил зеркало заднего вида так , что видно меня. Ехать еще 21 минуту. Красивые дома на Ленинградском проспекте и шоссе. Отвлекся на сообщение в чате ТГ. Уже выехали за МКАД. За окном индустриально-природные грязные фуры и снег.
«Приём лома. Дорого!», — написано жёлтыми буквами на красном щите. Нахера лому ваш приём? Может у лома денег нет, чтобы на ваши дорогие приёмы ходить?
Тащимся в пробке. Подъезжаем к Ш-В. Когда-то был Ш-1 для всех, Ш-2 для везунчиков. Теперь ничего не значащие буквы.
Пассажиров на улице мало, водитель расстраивается, что не определил через какую дверь вход в терминал.
Бессмысленный и сумбурный досмотр на входе в здание. Внутри людно. Каждый за себя. Разобщение, недоверие и страх.
В бизнес-зале многочисленные граждане бесплатно и грустно пьют дешевый алкоголь.
На посадке суета. Вклинился в очередь перед стойкой. Спиной ожидаю недовольство. Промолчали.
Занял свое место в самолете , пассажиры всё шли и шли. Пришел и мой сосед, поздоровался, что уже хорошо его зарекомендовало. Посадка закончилась. Сзади громко послышался неприятный женский голос. Надел наушники. Сосед случайно оторвал подголовник у своего кресла и смутился. Стюардесса пересадила его на другой ряд. Другие несведущие пассажиры подозрительно покосились на меня, опасаясь, что я избавлюсь и от них.
Самолет разгонялся, поднялся над уже подтаявшими снежными участками. Солнце светило в левый глаз. “Солнце светит в правый глаз, значит едем на Кавказ, солнце светит прямо в жопу — отправляемся в Европу»,- запомнил я в детстве. Могли бы и про левый глаз что-нибудь написать.
Пассажирка передо мной откинула кресло мне на колени. «Не мешает?» — спросил меня её спутник. Я пожал плечами, давая понять, что мешает. Он притворно попытался вернуть кресло в удобное для меня положение, ожидаемо не смог, и откинул своё кресло, поддержав свою спутницу.
Летели хорошо. Стюардессы старались, возвращая веру в лучшее будущее, в котором человек важен.
Начали снижение над красивым лесом, тут и там изуродованным дорогами и строениями. Чем ниже самолёт, тем больше искусственного и меньше естественного. Приземлились, все заспешили выходить. Тоже разобщённо, стараясь обогнать других, опередить, чтобы быть первыми и дольше ждать багаж.
Ауди приехал за мной в аэропорт. «В с какого города?» — спросил водитель. «Я из Москвы», — ответил я. «Что-то вы говорите не как с Москвы», — засомневался водитель. «А как должно быть?» — уточнил я. «У вас мягкий тембр и вы не акаете», — сказал он. Я замолчал. «А правда, что в Москве связи нет?» — спросил он. «Ну, так, то есть, то нет», — объяснил я. Водитель покачал головой и включил музыку погромче.
привет, Илюха. Да, тоже очень интересный рассказ. Я так понял, что это выдумка, или это реальная история? И в какой город будто бы ты прилетел? Я так понял, что в Питер?
Можно было бы и продолжить бы этот рассказ. Что же было с тобой дальше, когда ты приехал в гостиницу?